ОЦЕНИТЕ КАЧЕСТВО НАШИХ УСЛУГ: anketa 
Слабовидящим ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

logo
PamatkiPoradok
Banner SPb forum
 

Войти через сервис...
         

Коллеги

banerNEB

banner-periodika

grajdanin

kolsky-sever

Сводный электронный каталог библиотек Мурманской областиwww.polpred.com

Моя Москва

Исполняет хор Академического Ансамбля песни и пляски Российской Армии им. А. В. Александрова

Ноты

Моя Москва (Стихи М. ЛИСЯНСКОГО, Музыка И. ДУНАЕВСКОГО)

История создания песни "Моя Москва"

На 23-м километре Ленинградского шоссе - том самом рубеже, где суровой осенью 1941 года был остановлен рвущийся к Москве враг, вознеслись к небу три огромных железобетонных "ежа" - памятник героическим защитникам столицы. На гранитном постаменте выбиты слова песни:

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова...

Это строки из песни, ставшей гимном города-героя. О подробностях его рождения я и хочу рассказать. Проездом из Ярославля на фронт в Москве оказался младший лейтенант Марк Лисянский. Грузовик, на котором он ехал, случайно остановился у дома, на котором была вывеска "Редакция журнала "Новый мир". Решение пришло мгновенно. Младший лейтенант вбежал по лестнице, отдал секретарше от руки переписанное стихотворение, начинавшееся строкой "Я по свету немало хаживал" и поспешил вниз, чтобы не заставлять ждать машину.

"Новый мир" в декабре 1941-го это стихотворение опубликовал. Наверное, так бы и осталось оно на журнальных страницах, если бы весной 42-го не попало в руки композитора Исаака Дунаевского. Он прочитал стихотворение Лисянского в агитпоезде ансамбля песни и пляски Центрального дома культуры железнодорожников, за многие тысячи километров от Москвы. И тут же в купе вагона на полях журнала записал мелодию, навеянную первой строфой "Моей Москвы".

Я по свету немало хаживал,
Жил в землянках, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске...

Вторая строфа композитору не понравилась. Но где искать незнакомого автора стихов? Дунаевский обратился за помощью к молодому режиссеру своего ансамбля Сереже Аграняну, с которым в первые месяцы войны написал не одну песню. Именно он и написал остальные строфы, без которых представить теперь эту песню уже невозможно:

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой,
Я люблю твою Красную площадь
И кремлевский курантов бой...

В то время еще свежи были у всех в памяти волнующие строки очерка А. Кривицкого, опубликованного в газете «Красная звезда», где рассказывалось о беспримерном подвиге двадцати восьми героев-панфиловцев на подмосковном разъезде Дубосеково. Это не могло не найти своего отражения в песне — была написана строфа «Мы запомним суровую осень…», а первые строки этого куплета песни соединились с несколько видоизмененной Аграняном и композитором (по требованию мелодии) концовкой стихотворения Лисянского.

Вероятно, мало кто теперь помнит, что была в этой песне и еще одна строфа, принадлежащая Аграняну. Со временем она видоизменялась, а потом и вовсе отпала. Пелось в этом куплете о том, во что верили, о чем мечтали, ради чего шли на бой, — о грядущей непременной победе:

День придет — мы разгоним тучи,
Вновь родная земля расцветет,
Я приду в мой город могучий,
Город дружбы и мира оплот.
Я увижу родные лица.
Расскажу, как вдали тосковал…
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Среди произведений, написанных И. О. Дунаевским в годы Великой Отечественной войны, «Моя Москва» получила, пожалуй, наибольшую известность и распространение. Вспоминая о впечатлении, которое произвело на него появление этой песни Дунаевского, композитор К. В. Молчанов писал: «..Песня о Москве” раскрыла нам совершенно иного композитора, скупого на эмоции, очень сдержанного, но по-прежнему необыкновенно лиричного. Только лирика его на этот раз была очень мужественной, подтянутой.
Честно говоря, я не знаю песни, в особенности тех лет, которая бы так ясно, с такой предельной точностью отразила отношение всех советских людей к Москве. И для тех, кто был на фронте, и для тех, кто оставался в далеком тылу, Москва была не просто столицей, а поистине сердцем страны. Вот эти чувства людей, внутренне тянувшихся к Москве, Дунаевский, по-моему, и передал удивительно точно».

Первое исполнение песни состоялось на станции Дивизионная, недалеко от Улан-Удэ, и спела ее солистка ансамбля ЦДКЖ Марина Бабьяло. Много лет спустя она рассказывала:
- Этот необычный концерт навсегда мне запомнился. Вы не представляете, как трудно было сдержать слезы: москвичи ведь все мы, а Москва-то далеко, и Москве трудно... Отзвучали последние аккорды. Что творилось! Пять раз подряд пришлось нам исполнять эту песню. Видели бы вы лица, в особенности глаза слушавших нас бойцов!

Весной 1943 года Дунаевскому предложили записать "Мою Москву" на радио и на грампластинку. Правда, чиновники в радиокомитете поинтересовались, почему в песне ничего не говорится о вожде, и предложили восполнить этот пробел.
Исаак Осипович дипломатично, но твердо ответил, что для этого надо хотя бы разыскать Лисянского. Однако музыкальный редактор радио не стал дожидаться, когда отыщут автора и по собственной инициативе заменил в тексте песни всего одну строку "Где любимая девушка ждет" - на "Где любимый наш Сталин живет".

В этой редакции песня прозвучала в эфире и была услышана Сталиным. В тот же день в одном из кабинетов ЦК раздался телефонный звонок:

- Товарищ Щербаков, - послышался знакомый голос Верховного , - надеюсь, вы слышали сегодняшний концерт по радио и песню о Москве Дунаевского? Хорошая песня... Только не объясните ли мне, когда это девушка Сталиным стала?

Инициаторам "подмены" крепко досталось. Но вопрос о судьбе "Моей Москвы" еще долго оставался открытым, вплоть до 1944 года, когда композитору удалось наконец-то отыскать Марка Лисянского, вызвать с фронта в Москву, согласовать с ним окончательный вариант песни, которая по праву стала теперь гимном столицы.

Бирюков Юрий. Гимн исполняли на "Бис". Как девушку чуть не заменили Сталиным / Ю. Бирюков // Труд. – 2001. – 5 мая. - № 082.

Моя Москва

Стихи М. ЛИСЯНСКОГО, Музыка И. ДУНАЕВСКОГО

Я. по свету немало хаживал:
Жил в землянке, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.

Но Москвой я привык гордиться,
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой;
Я люблю твою Красную площадь
И кремлевских курантов бой.

В городах и далеких станицах
О тебе не умолкнет молва,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в сердцах будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица!
Золотая моя Москва!

1941—1942